Однако нэп принес не только нэпманов. Главное, началась мирная, трудовая жизнь огромного государства, во главе которой прочно стояла Советская власть. Уже годы отделяли страну от взрыва революции, и народ, оглядываясь на недавнее прошлое, озабоченно думал о настоящем и будущем, стремился понять новое бытие.

Чем мог ответить тогдашний театр на настойчивые вопросы жизни?

Грандиозные инсценировки на темы всемирной революционной истории, которые в свое время увлекали массы, давали им возможность как бы заново пережить вчерашний бой и ощутить космический масштаб событий, сегодня уже не волновали зрителей, а если ставились, то теряли свой эмоциональный накал и превращались просто в зрелище.

Агитки сделали свое дело, но прелесть новизны была утрачена, лобовая наглядность приелась. Агитка, в особенности сатирическая, долго еще сохраняла свое значение, но она не могла, естественно, затронуть глубокие вопросы жизни.

Классика во все времена влекла к себе людей и помогала им жить. Так и сейчас: и в академическом толковании Малого или Художественного театра и в первой серьезной попытке современно взглянуть на классическую пьесу - в Доходном месте Мейерхольда в Театре Революции.

Однако жизнь властно требовала, чтобы на сцену, в книги, на холсты пришел новый человек, герой времени, чтобы он выделился из массы и открыл людям свой внутренний, духовный мир.

С трибуны XII съезда Коммунистической партии в 1923 году задача была выражена так: Необходимо поставить в практической форме вопрос об использовании театра для систематической массовой пропаганды идей борьбы за коммунизм. В этих целях необходимо, привлекая соответствующие силы как в центре, так и на местах, усилить работу по созданию и подбору соответствующего революционного репертуара, используя при этом в первую очередь героические моменты борьбы рабочего класса.