Какие странные персики - таких я никогда не видела: они как бы сплющены, сверху и снизу разделены желобками и напоминают скорее некий сорт помидоров, чем обыкновенные персики, притом они удивительного цвета с темно-розовым, нежным отливом и густо покрыты пушком. Едва я откусила эту пушистую розовую мякоть - как вся была залита брызнувшим соком. Господи, то кофе, то персики! Два раза за одно утро. Увидев мою беду, Константин Сергеевич вдруг как-то очень молодо и почему-то очень радостно рассмеялся - вероятно, вид мой был достаточно нелеп. Я встала. «Сидите, сидите». - И Константин Сергеевич уже на корточках перед комодом что-то ищет в нижнем его ящике. Нашел! Полотенце! Константин Сергеевич быстро намочил его и подал мне: «Вытритесь хорошенько, досадно, я не предупредил -они очень сочные - наши не такие». Владимир Сергеевич тут же возразил: «Ты забыл, Костя, наши- среднеазиатские, они такие же - полные сока!»

Видно, чтоб не смущать меня, пока я окончательно не приведу себя в порядок, братья стала беседовать между собой. Константин Сергеевич вскоре стал собираться в нарзанные ванны и попросил меня проводить его. Когда мы вернулись, Владимир Сергеевич уже ушел к себе.

Через два дня, закончив свое лечение, я переехала в Кисловодск, в этот же санаторий, и осталась за тем же столом. На радость или на горе? Пожалуй, ни на то, ни на другое, но уж на «мучительство» - это безусловно.

Выдержать такое блистательное соседство, право, нелегко! Справа от меня Константин Сергеевич - он сидит спиной к окну, слева Василий Иванович Качалов, напротив Александр Леонидович Вишневский. Всякий завтрак Вишневский неукоснительно рассказывает какой-нибудь анекдот. Я краснею, Константин Сергеевич от неловкости как-то надувается и кряхтит, а Василий Иванович весь трясется от внутреннего смеха, и его пенсне дрожит и трепещет, как стеклянная бабочка, готовая вот-вот слететь. Александр Леонидович явно изводит Константина Сергеевича, а Василию Ивановичу это доставляет какое-то мальчишеское удовольствие - он каждое утро сияет в ожидании очередного номера Александра Леонидовича. Мне остается только краснеть и твердо держать любезную улыбку - не больше.