Всем очень хотелось, чтобы Константин Сергеевич хоть немного рассказал об Америке - ведь он не так давно вернулся оттуда, провел там два сезона, немало повидал и городов, и разных людей. Какие они? Какая у них там жизнь?

Станиславский почему-то не любил этих вопросов и всегда отмалчивался. Но однажды все же отделался от этой темы - скорее полуанекдотом, чем серьезным рассказом, которого все ждали.

- Я жил в Нью-Йорке, - как-то очень нехотя начал Константин Сергеевич, - в довольно тихом и комфортабельном отеле «Торндайк». Однажды меня пригласили на киносъемку - посмотреть их павильоны, аппаратурой, конечно, похвастаться, своими красотками и туалетами. Шла съемка фильма «Мистер Бокер» - кажется, так. Да, так. Ничего особенно не поразило. Ну потом уже снимали меня под ручку с актерами, рукопожатия с администрацией и. наконец, сняли с кумиром всей Америки, да и Европы - Рудольфе Валентине Меня, как архиерея, посадили в середину - справа красотки, слева почтительно, чуть склонившись, стоял Рудольфе Валентино! Все было, как и полагается - улыбки, крепкие рукопожатия мужчин, поцелуи ручек у дам... были и разговоры о постановке какой-либо исторической картины из русской жизни, но из этого, конечно ничего не вышло. Моя идея «Трагедия народов» - им была не ко двору - это все могло бы стать лишь фоном для любовной интриги с побегами, погоней и прочее. - Константин Сергеевич рассказывал с грустной иронией1. - Но результат этого знакомства с американской кинопродукцией все же был.

На   следующее  утро   ко   мне в   номер   явился хозяин отеля с довольно-таки странным вопросом: «Скажите, мистер Станиславский, - кто вы такой?» - «Разве вы не знаете, кто я? Я русский советский актер, режиссер - приехал с труппой нашего театра к вам, в Америку, на гастроли - разве вам это не известно?»- «Да, да, конечно, это я все знаю, конечно, конечно. Но кто вы сами? Кто вы? Ведь перед вами стоит сам Рудольфо Валентино, а вы на фотографии, вы сидите?! Кто же вы?»