Множество путей создания ленинского образа в драме и на сцене - одна из важнейших примет современной Ленинианы. В решении столь сложной задачи особенно необходимы смелые эксперименты, понимание того, что в искусстве сегодня не бывает как вчера, а завтра как сегодня. Вслед за погодинской трилогией появился опыт документальной драмы. Кто знает, что скажет драматургия завтра? Быть может, появится углубленно-психологическая пьеса, героическая драма, трагедия-реквием, монодрама?

Новое в драматургии сопровождается новым в актерском искусстве.

Заслуживает внимания опыт А. Глазырина в спектакле Шестое июля на сцене Театра имени Станиславского. Пусть не все удалось актеру, важна тенденция поисков - он, не очень стремясь к внешней точности сценического портрета, хотел идти к правде характера, публицистически обнажая ленинскую мысль. Возможен и такой путь.

Когда стало известно, что роль Ленина в Театре имени Евг. Вахтангова будет исполнять Михаил Ульянов, это вызвало большие ожидания. И действительно, мы увидели новый ленинский образ. Некоторое расхождение внешнего облика со знакомыми портретами, ощущавшееся поначалу, вскоре забывалось, и зритель оказывался во власти ленинской мысли, ленинской заботы. В чем же тут новое? Новизна в том, что мы видим не только личность героя, но и более открыто выражается личность художника; эта новизна - в большой внутренней свободе творчества Ульянова. Артист идет не только от заданных обстоятельств, но и от себя.

Однажды В. И. Ленин в беседе с художником А. Магарамом, сделавшим его портрет, отвечая на вопрос художника, достигнуто ли в рисунке портретное сходство, заметил:

- Конечно, сходство здесь, безусловно, имеется, но я вас не вижу в этом портрете.

Суждение необычайно глубокое, проливающее яркий свет на призвание и задачи не только графика, но и актера. Пассивное подражательство, отказ от собственной личности, от своего взгляда на жизнь не могут принести победу в искусстве. В работе больших актеров возникает органический сплав объективного и субъективного.