По-видимому, они полностью раскроются в борьбе, в дальнейших столкновениях за свои позиции, и новое, смелое восторжествует над инертностью, трусостью.

Вышло все не так. Борьбы не было, столкновений не было, а Ведерников вовсе не трус и перестраховщик, он прекрасный человек, который неизвестно почему уперся. Съездив в область, он убедился, что был немножко не прав и Барабанов и что уборку можно закончить не в пятнадцать и не в дцадцать пять дней, а в двадцать. Это решение утвердил Бакшин, и противники мгновенно стали единомышленниками.

На этот раз можно с чистой совестью сказать: в жизни так не бывает. Не бывает так, чтобы крайние взгляды разных людей вдруг сошлись посредине без борьбы, без победы одного и поражения другого. Если Ведерников всерьез считал, что предложение Барабанова прожектерское,- он не мог не отстаивать свою позицию решительно, со всей страстью коммуниста, человека, которому много дано и с которого много спрашивается. Если возражения его диктовались трусостью, косностью, то и в этом случае он попытался бы всячески показать свою правоту.

Ни того ни другого не произошло, и потому мы не знаем, в сущности, кто же такой Ведерников.

Здесь мы подошли к очень важному вопросу реалистического искусства вообще и драматургии, театра в особенности. Правдивый характер и подлинный драматический конфликт могут быть только в том случае, когда герой будет действовать самосильно, в соответствии со своим характером, а не по произволу чрезмерно осторожного писателя, стремящегося установить на сцене мир да благодать. Право, иным нашим драматургам стоит посмотреть Плоды просвещения в Московском Художественном театре и вспомнить сцену, в которой ученому спириту профессору Кругосветлову сообщают о разоблачении спиритических чудес: с какой потрясающей силой убеждения В. Топорков произносит в ответ: Так что же это доказывает?!