В спектакле (постановка С. Гиацинтовой и С. Штейна) есть очень интересный образ - Андрей в исполнении М. Пуговкина. Актер играет свою роль с огромным внутренним убеждением. И обидно, что тщеславный себялюбец в финале оказывается в облике простого и, в сущности, славного парня, становится тихой овечкой. Конфликт ушел в песок, характеру нанесен непоправимый урон.

В наши дни. Первый акт. Бакшин только что говорил по телефону с И. В. Сталиным. Сталин интересовался сроками уборки урожая. Бакшин взволнован, он настаивает на том, чтобы были установлены реальные сроки, ибо есть сигналы, говорящие о прожектерстве, необходимо оградить область от этого!

Я двадцать шесть лет в партии, Николай Сергеевич,- говорит Бакшину Ведерников,- я не хочу, чтобы область брала на себя обязательства, которые невозможно выполнить. Я слишком хорошо понимаю ответственность, какая ляжет на нас....

Веришь Ведерникову, понимаешь его взволнованность, даже горячность: через четыре дня о сроках уборки нужно сообщить в Кремль. Может быть, Ведерников глубоко прав, ибо зазнайство и прожектерство могут принести большой вред делу. А может быть, он боится трудностей, ответственности и заранее страхует себя, чтобы потом сказать: Я же говорил...? Не знаем, покажет дело.

Но вот появляется Барабанов, тот самый, прожектер, мальчишка, быстрячок, который предлагает убрать урожай в пятнадцать дней, хотя необходимо минимум двадцать пять. Между ним и Ведерниковым происходит спор, и уже чувствуешь, что Ведерников-то в самом деле побаивается.

Итак, в самом начале пьесы намечен, судя по всему, острый конфликт. Нас по-настоящему заинтересовали эти два человека с такими разными характерами, темпераментами, взглядами.