Вот на гладком пути Ведерникова выросло первое серьезное препятствие - ему не удается завершить работу (которую он, по своему разумению, решил сделать один, без помощи других), и он споткнулся. Идет война, его товарищи на фронте, а он в одиночку, измученный, голодный, больной безрезультатно бьется в лаборатории над открытием противогангренозного препарата.

Драматург не щадит своего героя - вместе с исполнителем роли Г. Карновичем-Валуа он обрушивает на него всю тяжесть неудачи. Но тут приходит любовь. Ольга (артистка В. Козловская) не только спасает Александра от тифа, но помогает ему обрести силы в жизни. Вслед за Ольгой Ведерников уезжает на фронт.

Не все ясно, не все завершено в образе Ведерникова. Так, думается, что и писатель и артист не сумели достаточно четко подчеркнуть в первой же картине незаурядность, крупность натуры Ведерникова. Случись это, мы глубже поняли бы Ольгу, так беззаветно полюбившую Александра. Мы не видели, как произошел перелом в сознании героя. Нам этого не хватает, словно провал в пьесе, будто забыли показать картину, где Ведерников впервые посмотрел на жизнь иными глазами...

Но и при этом просчете образ Ведерникова вызывает большой интерес. Лучше всего раскрывается он в прекрасно написанной и поставленной сцене на фронте, в которой проявилось и мастерство художника А. Васильева, сумевшего передать в спектакле не только приметы места и времени, но выразить настроение.

Руины немецкого вокзала, переправа разбита фашистскими бомбами, и наступающие советские солдаты ждут ее восстановления. Их немного - трое спят, двое ведут беседу у костра. А рядом спит Ольга, она была в плену, потом в партизанском отряде. И вот сюда приходит Ведерников. Приходит не один, с ним его верный помощник и адъютант санитарка Зойка Толоконцева.