И снова неожиданность - свойство, без которого нет настоящего искусства. Снова трагедия и героика революции сквозь призму нынешнего дня.

Широко открыта сцена с кроваво-красным горизонтом, сменяющимся затем бесконечным пространством моря и неба. Тревожный гул барабана. Ведущие с их прямым обращением в зал. Все это обещает монументальное представление о жизни и подвиге, смерти и победе...

Трагедия Вишневского вновь ожила на сцене. Но в этом спектакле главное внимание сосредоточено на человеке, на внутренних процессах борьбы. Не потому ли сокращены батальные эпизоды, а те, что остались, не являются удачами спектакля? Режиссера и актеров больше всего интересуют люди, скрытые за ними человеческие, нравственные, социальные силы. На сцене совершается точный анализ не только стратегии и тактики революции, но и психологии классовой борьбы.

Наивысшего напряжения спектакль достигает во втором акте, когда борьба между Комиссаром и Вожаком венчается победой коммунистического начала над анархией. Герои словно бы прощупывают друг друга, примериваются, идут на временные уступки, чтобы найти тот единственный момент, когда можно нанести решающий удар. Между Комиссаром и Вожаком - Балтийского флота матрос первой статьи Алексей, смятенная, противоречивая натура; он не только испытывает на себе влияние полярных сил, но сам активно влияет на ход действия. Такова расстановка сил в спектакле, драматизм которого - в борьбе интеллектов, в труднейшем психологическом испытании.

Три фигуры показаны крупным планом, высветлены сильным прожектором. Такое решение определило некоторые потери - матросская масса не сложилась в спектакле в разноликую и вместе с тем монолитную силу, порой она становится лишь активным фоном борьбы. Но есть здесь и выигрыш: противостоящие друг другу враждебные силы сконцентрированы в живых, накаленных добела образах, на наших глазах разматывается клубок страстей и противоречий, торжествует разум революции.