Но нет Оперно-драматического театра, нет Оперного театра, который создавал К. С. Станиславский.

Учитель наш ушел...

Ушло, видно, с ним и то, чему он нас так истово учил?

В меру своих сил, таланта мы остались ему верны. На всю жизнь.

«Станиславский - устарело»,--это я не раз слышала в стенах театра, который носит его имя.

Но, быть может, все же не поздно задуматься и обернуться к Станиславскому? Вернуть театру работу с актером, мысли о том, что несет каждый спектакль, каждая роль - каковы их идеи? О чем они?

Ужели важны только хорошо выпетая нота и последующие за ней аплодисменты? Ведь маловато, пожалуй!

Кстати, в нашем Оперном театре не разрешались аплодисменты ни после отдельных арий, ни после актов. Мы никогда не выходили на поклоны за занавес.

- Нельзя нарушать течение   действия, - говорил

Станиславский, - нельзя ранить и актера - кому-то аплодисменты, а кому-то нет.

Как глубоко нравственны эти требования! Как они берегут самочувствие актера во время спектакля и как воспитывают зрителя.

Сейчас на поклоны часто не выходят все артисты ансамбля. Разве они не вносят свою долю в создание спектакля?

Вспоминаю такой случай - где-то в начале сезона 1931/32 года мы выступали в японском посольстве («Ларинский бал» из «Онегина» и I акт «Царской невесты»). После предполагался банкет. Станислав-скип, узнав, что приглашены на него только солисты, а остальные участники этих сцен (гримеры, рабочие сцены, аккомпаниаторы и другие) - нет,- предложил солистам отказаться от банкета. Никому даже в голову не пришло на нем остаться.