Таиров считал, что этот образ в значительной мере решается пантомимически, ибо главное должно заключаться не в том, что Комиссар говорит, а в том, что она видит, в том, как она оценивает, в том, какие внутренние процессы в ней совершаются.

Разные писатели, разные пьесы, разные театры. Но о спектаклях полезно поговорить вместе и не только потому, что действие каждого из них происходит в наши дни, но и потому, что они содержат в себе общие и достоинства и недостатки.

Между ливнями знает довольно много сценических решений. Тут хочется еще раз вспомнить М. Штрауха, который на протяжении тридцати лет работал над образом Ленина. В пьесе Между ливнями, поставленной Театром имени Маяковского, Штраух где-то повторял уже сыгранное, но ему, художнику крупного интеллекта, была близка стихия работы глубокой мысли, он почувствовал ритм, точнее, смену ритмов ленинской мысли, и это рождало драматизм, напряженность.

Ленин остался один; он задумался о жизни, о людях, о себе. Он думает вслух. Это смелое решение Погодина, углубляющее образ психологически. В немногих словах, в молчании Смирнов достигает здесь очень многого.

Недаром, увидев юного студийца еще в учебной, сильно драматической роли, Вахтангов заметил: Он будет замечательным комедийным актером. Пророчество сбылось, хотя комедийность приобрела в искусстве Симонова особые очертания.

Дело еще и в том, что названные спектакли, очень разные по своим темам и образам, выражают ту самую общую, широкую идею, которая поднимает советское искусство на вершину мирового художественного творчества.

Такими этапами, мне кажется, являются: самая начальная пора советского театра, когда крутой революционный перелом в жизни определил новые задачи искусства и перед лицом этих задач оказались мастера старого театра, хранящие традицию, и новаторы, которые немедленно решили создать новое, пролетарское искусство; середина 20-х годов, когда на сцене появляется новый герой, к созданию внешнего облика и раскрытию внутреннего, содержания которого уже подошел советский театр; наконец, годы, когда социалистический реализм занял господствующие высоты в советском искусстве и в лучших произведениях советского театра обновленная классическая традиция и новаторские открытия слились в новом идейном и художественном качестве.

Другой ветеран советской сцены, Рубен Симонов, задумал поставить и сыграть Галилея Брехта. А сейчас он работает над постановкой очень интересной по мысли и смелой по форме драмы Михаила Стельмаха Правда и кривда.

В этом грубо неверном суждении интересно одно - резкое разграничение бытового и идейного. Художественный театр вместе с писателем с нескрываемой полемичностью стремились слить быт и общественное начало, слить в едином, очень конкретном, индивидуальном характере.

Камерный театр был вначале театром эстетическим. Он хотел дать зрителю прекрасные ритмические картины. Он придавал этому ритму ведущую роль, хотел в нем выразить вселенную. Он хотел в прекрасных сочетаниях, ритмических и музыкальных, волновать не столько мыслью и идеей, сколько этими красивыми элементами.