- Я один, один, у меня никого нет, кто бы до конца понимал меня. Никого. За всю мою жизнь у меня было только полтора ученика... поймите.

В каком-то бессилии он тяжело откинулся вновь на спинку кресла. Сколько же боли прозвучало в этом «поймите», в этом «только полтора ученика».

Я тут быстро прервала Константина Сергеевича:

- Бы выдали, выдали себя, сказали «на качающемся трюмо», значит, вспомнили?

- Прочтите,- сказал Константин Сергеевич. Я читаю:

1. Уходит. Горькое прощание.

2. Проходит любимые места.

3. Плачет.

Эта милая выдумка Николая Николаевича была вполне логично увязана и с рядом научных положений, что придавало ей уж совсем необычный колорит.

- Где-то в недосягаемых небесных пространствах существуют удивительные звезды,- начал Николай Николаевич,- огромные звездные массы влекутся друг к другу, летят навстречу, и...